Gifik - logo Rambler's Top100
|  обзор сайта |  наша жизнь |  увлечения |  разное |  отдых |  ссылки |

Новость: открылся сайт!
www.gifik.ru
Поделитесь Вашим жизненным опытом с другими!
главная
наша жизнь


Отрывки из книг(1)

(добавить свой отрывок)

Конечно, эти небольшие отрывки из книг не могут передать полно и правильно смысл каждой книги. Если вам действительно что-то понравилось, то обязательно найдите(купите) эту книгу и протчите её. Это того стоит, поверьте! Всего наилучшего!



Книга : Ницше "Так говорил Заратустра"
Прислано : Икар

"В чем мое счастье! Оно - бедность и грязь и жалкое довольство собою. Мое счастье должно бы было оправдывать само существование!"

Сманить многих из стада - для этого пришел я. Негодовать будет на меня народ и стадо: разбойником хочет называться Заратустра у пастухов.

У пастухов, говорю я, но они называют себя добрыми и праведными. У пастухов, говорю я, но они называют себя правоверными.

Посмотри на правоверных! Кого ненавидят они больше всего? Того, кто разбивает их скрижали ценностей, разрушителя, преступника - но это и есть созидающий.

Кто же этот великий дракон, которого дух не хочет более называть господином и богом? "Ты должен" называется великий дракон. Но дух льва говорит "я хочу".

Живи в мире с Богом и соседом: этого требует хороший сон. И живи также в мире с соседским чертом! Иначе ночью он будет посещать тебя.

Этот Бог, которого я создал, был человеческим творением и человеческим безумием, подобно всем богам!

Кого окружает пламя ревности, тот обращает наконец, подобно скорпиону, отравленное жало на самого себя.

В безумии всегда есть немного разума.

"Это дерево стоит одиноко здесь, на горе, оно выросло высоко над человеком и животным.

И если бы оно захотело говорить, не нашлось бы никого, кто бы мог понять его: так высоко выросло оно.

Знай, что у всех поперек дороги стоит благородный.

Если б они были совсем сострадательные, они отбили бы у своих ближних охоту к жизни. Быть злым - было бы их истинной добротою.

Вы недостаточно велики, чтобы не знать ненависти и зависти. Так будьте же настолько велики, чтобы не стыдиться себя самих!

Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему.

Вы стыдитесь прилива ваших чувств, а другие стыдятся их отлива.

Восстание - это доблесть раба. Вашей доблестью да будет повиновение! Само приказание ваше да будет повиновением!

Все они хотят достичь трона: безумие их в том - будто счастье восседало бы на троне! Часто грязь восседает на троне - а часто и трон на грязи.

Кто обладает малым, тот будет тем меньше обладаем.

Посмотрите на этих мужчин: их глаза говорят - они не знают ничего лучшего на земле, как лежать с женщиной.

Наша вера в других выдает, где мы охотно хотели бы верить в самих себя

Кто не скрывает себя, возмущает этим других: так много имеете вы оснований бояться наготы!

Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе: она знает только любовь.

Вы жметесь к ближнему, и для этого есть у вас прекрасные слова. Но я говорю вам: ваша любовь к ближнему есть ваша дурная любовь к самим себе.

Один идет к ближнему, потому что он ищет себя, а другой - потому что он хотел бы потерять себя. Ваша дурная любовь к самим себе делает для вас из одиночества тюрьму.

Ты стал выше их; но чем выше ты подымаешься, тем меньшим кажешься ты в глазах зависти. Но больше всех ненавидят того, кто летает.

И остерегайся добрых и праведных! Они любят распинать тех, кто изобретает для себя свою собственную добродетель, - они ненавидят одинокого.

Лучше мужчины понимает женщина детей, но мужчина больше ребенок, чем женщина.

В настоящем мужчине сокрыто дитя, которое хочет играть.

Пусть мужчина боится женщины, когда она ненавидит: ибо мужчина в глубине души только зол, а женщина еще дурна.

Так говорило железо магниту: "я ненавижу тебя больше всего, потому что ты притягиваешь, но недостаточно силен, чтобы перетянуть к себе".

Даже самый пустой орех хочет еще, чтобы его разгрызли.

Но сам человек называется у познающего: зверь, имеющий красные щеки.

Откуда у него это имя? Не потому ли, что слишком часто должен был он стыдиться?

Горе всем любящим, у которых нет более высокой вершины, чем сострадание их!

И когда они говорят: "Мы правы вместе", всегда это звучит как: "Мы правы в мести!"

Жизнь есть родник радости; но всюду, где пьет отребье, все родники бывают отравлены.

"Мщению и позору хотим мы предать всех, кто не подобен нам" - так клянутся сердца тарантулов.

То, о чем молчал отец, начинает говорить в сыне.

Если они становятся утонченными и холодными, это не ум, а зависть делает их утонченными и холодными.

И если они сами себя называют "добрыми и праведными", не забывайте, что им недостает только - власти, чтобы стать фарисеями!

"Люди не равны". И они не должны быть равны!

Народу служили вы и народному суеверию, вы все, прославленные мудрецы! - а не истине! И потому только платили вам дань уважения.

Но кто же ненавистен народу, как волк собакам, - свободный ум, враг цепей, кто не молится и живет в лесах

Упрямые и смышленые, как ослы, вы всегда были ходатаями за народ.

Где есть оазисы, там есть и идолы.

В пустыне жили исконно правдивые, свободные умы, как господа пустыни; но в городах живут хорошо откормленные, прославленные мудрецы - вьючные животные.

Ибо всегда тянут они, как ослы, - телегу народа!

Но народом остаетесь вы для меня даже в своих добродетелях, близоруким народом, - который не знает, что такое дух!

Дух есть жизнь, которая сама врезается в жизнь: своим собственным страданием увеличивает она собственное знание, знали ли вы уже это?

Вы знаете только искры духа - но вы не видите наковальни, каковой является он, и жестокости его молота!

Вы кажетесь мне теплыми; но холодом веет от всякого глубокого познания. Холодны, как лед, самые глубокие источники духа: услада для горячих рук и для тех, кто не покладает рук.

Равнодушное к другим солнцам - так движется всякое солнце.

Я - лес, полный мрака от темных деревьев, - но кто не испугается моего мрака, найдет и кущи роз под сенью моих кипарисов.

Нельзя злее ответить, как "сказав правду" своей мудрости.

Но где бы ни находил я живое, везде слышал я и речь о послушании. Все живое есть нечто повинующееся.

И вот второе: тому повелевают, кто не может повиноваться самому себе. Таково свойство всего живого.

Везде, где находил я живое, находил я и волю к власти; и даже в воле служащего находил я волю быть господином.

Конечно, не попал в истину тот, кто запустил в нее словом о "воле к существованию"; такой воли - не существует!

Ибо то, чего нет, не может хотеть; а что существует, как могло бы оно еще хотеть существования!

Только там, где есть жизнь, есть и воля; но это не воля к жизни, но - так учу я тебя - воля к власти!

Он победил чудовище, он разгадал загадки; но он должен еще победить своих чудовищ и разгадать свои загадки,

Вы не могли бы носить лучшей маски, вы, современники, чем ваши собственные лица! Кто бы мог вас - узнать!

И я называю непорочным познание всех вещей, когда я ничего не хочу от них, как только лежать перед ними, подобно зеркалу с сотнею глаз". -

Когда выдают они себя за мудрых, меня знобит от мелких изречений и истин их; часто от мудрости их идет запах, как будто она исходит из болота; и поистине, я слышал уже, как лягушка квакала в ней!

Они для меня недостаточно опрятны: все они мутят свою воду, чтобы глубокой казалась она.

Ах, я закидывал свою сеть в их моря, желая наловить хороших рыб, но постоянно вытаскивал я голову какого-нибудь старого бога.

Земля, сказал он, имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: "человек".

Величайшие события - это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.

Когда возвращают слепому глаза его, он видит на земле слишком много дурного - так что он проклинает исцелившего его.

Поистине, друзья мои, я хожу среди людей, как среди обломков и отдельных частей человека!

"Наказание" - именно так называет само себя мщение: с помощью лживого слова оно притворяется чистой совестью.

Никакое деяние не может быть уничтожено: как могло бы оно быть несделанным через наказание!

Трудно жить с людьми, ибо трудно хранить молчание. Особенно для болтливого".

И кто среди людей не хочет умереть от жажды, должен научиться пить из всех стаканов; и кто среди людей хочет остаться чистым, должен уметь мыться и грязной водой.

Чтобы приятно было смотреть на жизнь, надо, чтобы ее игра хорошо была сыграна, - но для этого нужны хорошие актеры.

И если истинная добродетель та, что не знает о себе самой, - то и тщеславный не знает о своей скромности!

Плоды твои созрели, но ты не созрел для плодов своих!

Чтобы видеть многое, надо научиться не смотреть на себя: эта суровость необходима каждому, кто восходит на горы.

И если кто ищет познания назойливым оком, как увидит он в вещах больше, чем фасад их!

Вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою!

Насколько глубоко человек заглядывает в жизнь, настолько глубоко заглядывает он и в страдание.

Мужество - лучшее смертоносное оружие, - мужество нападающее: оно забивает даже смерть до смерти,

"Все прямое лжет, - презрительно пробормотал карлик. - Всякая истина крива, само время есть круг".

"кто не может благословлять, должен научиться проклинать!"

Мир так глубок, как день помыслить бы не смог. Не все дерзает говорить перед лицом дня.

"Вот река, многими извивами возвращающаяся к источнику своему!"

Я хожу среди этих людей и дивлюсь: они не прощают мне, что я не завидую добродетелям их.

Все они говорят обо мне, сидя вечером у очага, - они говорят обо мне, но никто не думает - обо мне!

Тот, кто хвалит, делает вид, будто воздает он должное, но на самом деле он хочет получить еще больше!

Качества мужа здесь редки; поэтому их женщины становятся мужчинами. Ибо только тот, кто достаточно мужчина, освободит в женщине - женщину.

Даже те, кто повелевают, подделываются под добродетели тех, кто служит им.

"Делайте, пожалуй, все, что вы хотите, - но прежде всего будьте такими, которые могут хотеть!

Любите, пожалуй, своего ближнего, как себя, - но прежде всего будьте такими, которые любят самих себя -

Для одного одиночество есть бегство больного; для другого одиночество есть бегство от больных.

Зачем же так долго жил ты в болоте, что сам должен был сделаться лягушкой и жабою?

Где нельзя уже любить, там нужно - пройти мимо! -

Все половинчатое портит целое. Что листья блекнут, - на что тут жаловаться!

Принадлежишь ты к роду боящихся света, к тем, кому свет не дает покоя; теперь должен ты с каждым днем все глубже засовывать голову свою в ночь

Доказательства ему трудно даются; он придает больше значения тому, чтобы ему верили".

"Да! да! Вера делает его блаженным, вера в него.

Что в толпе ты был более покинутым, чем когда-либо один у меня!

Все кудахчет, но кому же еще хочется сидеть в гнезде и высиживать яйца?

Перестают знать людей, когда живут среди них: слишком много напускного во всех людях, - что делать там дальнозорким, дальногорьким глазам!

Кто живет среди добрых, того учит сострадание лгать. Сострадание делает удушливым воздух для всех свободных душ. Ибо глупость добрых неисповедима.

Кто учил благословлять, тот учил и проклинать: какие же в мире три наиболее проклятые вещи? Их хочу я положить на весы.

Сладострастие, властолюбие, себялюбие: они были до сих пор наиболее проклинаемы и больше всего опорочены и изолганы.

Но только человеку тяжело нести себя! Это потому, что тащит он слишком много чужого на своих плечах. Как верблюд, опускается он на колени и дает как следует навьючить себя.

И там не хочу я жить и обитать, где каждый плюет и плюется: таков мой вкус - лучше стал бы я жить среди воров и клятвопреступников.

"Это - теперь мой путь, - а где же ваш?"

Кто не может повелевать себе, должен повиноваться. Иные же могут повелевать себе, но им недостает еще многого, чтобы уметь повиноваться себе!

Ибо наслаждение и невинность - самые стыдливые вещи: они не хотят, чтобы искали их. Их надо иметь, - но искать надо скорее вины и страдания! -

- Быть правдивыми - могут немногие! И кто может, не хочет еще! Но меньше всего могут быть ими добрые.

О, эти добрые! - Добрые люди никогда не говорят правды; для духа быть таким добрым - болезнь.

Они уступают, эти добрые, они покоряются, их сердце вторит, их разум повинуется: но кто слушается, тот не слушает самого себя!

Отчаянное дерзновение, долгое недоверие, жестокое отрицание, пресыщение, надрезывание жизни - как редко бывает это вместе. Но из такого семени - рождается истина!

Мало ценности во всем том, что имеет свою цену.

Не то, откуда вы идете, пусть составит отныне вашу честь, а то, куда вы идете! Ваша воля и ваши шаги, идущие дальше вас самих, - пусть будут отныне вашей новой честью!

Уменье стоять есть заслуга у придворных; и все придворные верят, что к блаженству после смерти принадлежит - позволение сесть! –

Своими детьми должны вы искупить то, что вы дети своих отцов:

Существует в мире много грязи - и лишь настолько это верно! Но оттого сам мир не есть еще грязное чудовище!

Жизнь есть родник радости; но в ком говорит испорченный желудок, отец скорби, для того все источники отравлены

Где сильный бывает слаб, а благородный слишком кроток, - там строит он свое отвратительное гнездо: паразит живет там, где у великого есть израненные уголки в сердце.

Какой род всего сущего самый высший и какой самый низший? Паразит - самый низший род; но кто высшего рода, тот кормит наибольшее число паразитов.

Кого вы не научите летать, того научите - быстрее падать!

Сохраняйте свои глаза чистыми от их "за" и "против"! Там много справедливого, много несправедливого: кто заглянет туда, негодует.

Расти не только вширь, но и ввысь

Человеческое общество: это попытка, так учу я, - долгое искание; но оно ищет повелевающего! -

Добрые - были всегда началом конца.

Вставай, бездонная мысль, выходи из глубины моей!

У каждой души особый мир; для каждой души всякая другая душа - потусторонний мир.

Человек для себя самого самое жестокое животное;

Нагими видел я некогда обоих, самого большого и самого маленького человека: слишком похожи они друг на друга, - слишком еще человек даже самый большой человек!

Должен ли благодарить дающий, что берущий брал у него? Дарить - не есть ли потребность? Брать - не есть ли сострадание?"

"Разве всякий плач не есть жалоба? И всякая жалоба не есть обвинение?"

"Даже у Бога есть свой ад - это любовь его к людям". И недавно я слышал, как говорил он такие слова: "Бог мертв; из-за сострадания своего к людям умер Бог".

Я давно уже не стремлюсь к счастью, я стремлюсь к своему делу".

"Стань таким, каков ты есть!"

Не будучи ни нетерпеливым, ни терпеливым, скорее как тот, кто разучился даже терпению, ибо он не "терпит" больше.

И что во всех морях принадлежит мне, что мое и для меня во всех вещах, - это выуди мне, это извлеки ко мне наверх: этого жду я

"Все одинаково, не стоит ничего делать, в мире нет смысла, знание душит".

Короткий мир больше, чем долгий

Лучше ничего не знать, чем знать многое наполовину! Лучше быть глупцом на свой риск, чем мудрецом на основании чужих мнений!

Для великого груб еще сегодня глаз даже самых тонких людей. Теперь царство толпы.

Но любящий любит по ту сторону награды и возмездия.

Труднее уметь дарить, чем уметь брать, и что хорошо дарить есть искусство, и притом высшее, самое мудреное искусство доброты".

Похотливая алчность, желчная зависть, подавленная мстительность, надмевание черни - все это бросилось мне в глаза. Уже не верно, что нищие блаженны.

Одно бывает необходимее другого.

Он любил, как все безобразные, красиво одеваться.

Чтобы утешить отчаявшегося - для этого считает себя каждый достаточно сильным.

Самые заботливые вопрошают: "Как сохраниться человеку?" Заратустра же спрашивает, единственный и первый: "Как превзойти человека?"

Ваша ненависть, о высшие люди, пробуждает во мне надежду. Ибо великие ненавистники суть великие почитатели.

Ибо теперь маленькие люди стали господами: они все проповедуют покорность, скромность, благоразумие, старание, осторожность и нескончаемое "и так далее" маленьких добродетелей.

Превзойдите мне, о высшие люди, маленькие добродетели, маленькое благоразумие, боязливую осторожность, кишенье муравьев, жалкое довольство, "счастье большинства"!

Лишь у того есть мужество, кто знает страх, но побеждает его, кто видит бездну, но с гордостью смотрит в нее.

Не всякое слово годится ко всякому рылу. Это тонкие, дальние вещи: копыта овец не должны топтать их!

По-моему, вы еще недостаточно страдаете! Ибо вы страдаете собой, вы еще не страдали человеком. Вы солгали бы, если бы сказали иначе!

Мне недостаточно, чтобы молния не вредила больше. Не отвращать хочу я ее: она должна научиться работать - для меня.

Вы не должны ничего хотеть свыше сил своих: дурная лживость присуща тем, кто хочет свыше сил своих.

Чему толпа научилась верить без оснований, кто мог бы у нее это опровергнуть - основаниями?

Если вы хотите высоко подняться, пользуйтесь собственными ногами! Не позволяйте нести себя, не садитесь на чужие плечи и головы!

Но ты сел на коня? Ты быстро мчишься теперь вверх к своей цели? Ну что ж, мой друг! Но твоя хромая нога также сидит на лошади вместе с тобою!

Когда ты будешь у цели своей, когда ты спрыгнешь с коня своего, - именно на высоте своей, о высший человек, - ты и споткнешься!

Бывает беременность только своим ребенком. Не позволяйте вводить себя в заблуждение!

Если действуете вы "для ближнего", - вы созидаете все-таки не для него!

Всякая великая любовь хочет не любви: она хочет большего.

Страх - наследственное, основное чувство человека; страхом объясняется все, наследственный грех и наследственная добродетель.

Пустыня ширится сама собою: горе тому, кто сам в себе свою пустыню носит.

Его хитрость не позволяет ему говорить; поэтому бывает он редко не прав.

Кто хочет окончательно убить, тот смеется. "Убивают не гневом, а смехом"

"Что стало совершенным, все зрелое хочет умереть!" Но все незрелое хочет жить.

Все, что страдает, хочет жить, чтобы стать зрелым, радостным и полным желаний,



Книга : стихи Рильке
Прислано : maura - www.poznay-sebya.com.ua

Ангелы
Рильке

Их души высветлены строго,
Чисты усталые уста.
И лишь невнятная тревога
Их снов бывает нечиста.

У них однообразны лики,
Страданье - вечный их удел,
Как паузы, равновелики
Они меж божьих слов и дел.

Но стоит вихрей вереницы
Им вызвать, крыльями бия,
Как мнится, тяжкою десницей
Творец предвечные страницы
Листает в книге бытия.

Осень
Рильке

Паденье, словно позднее прощанье
Садов небесных с мертвою листвой,-
Жест отрицанья, грустное молчанье.

Пустеет звездный купол надо мной,
И падает в сиротство шар земной.

Везде паденье. Легче лепестка
паденья легкое прикосновенье.

Но есть Единый – каждое паденье
Приемлет бережно его рука.

Созерцание
Рильке
Деревья складками поры
Мне говорят об ураганах,
И я их сообщений странных
Не в силах слышать средь нежданных
Невзгод, в скитаньях постоянных,
Один, без друга и сестры.

Сквозь рощу рвется непогода, сквозь изгороди и дома,
И вновь без возраста природа, и дни, и вещи обихода,
И даль пространств, как стих псалма.

Как мелки с Жизнью наши споры,
Как крупно то, что против нас!
Когда б мы поддались напору
Стихии, ищущей простора,
Мы выросли бы во сто раз.

Все, что мы побеждаем – малость.
Нас унижает наш успех.
Необычайность, небывалость
Зовет борцов совсем не тех.
Так Ангел Ветхого завета
Нашел соперника под стать.
Как арфу, он сжимал атлета,
Которого любая жила
Струною ангелу служила,
Чтоб схваткой гимн на нем сыграть.

Кого тот Ангел победил,
Тот правым, не гордясь собою,
Выходит из такого боя
В сознанье и расцвете сил.
Не станет он искать побед.
Он ждет, чтоб высшее начало
Его все чаще побеждало, чтобы расти ему в ответ.

***
Рильке
«Ни разума, ни чувственного жара
Мы не отвергнем; оба эти дара
Умножим мы, творцы живых легенд».
Кто избран в этом споре плоти с духом,
Начертит знак, хранимый чутким слухом:
Легка рука, отточен инструмент.

Малейшее так зорко подмечая,
Избранники следят, как часовая
Чуть дрогнет стрелка, - и поймут намек!
Они движеньем век ответить в силах
Порханию лимонниц легкокрылых
И чувствовать, что чувствует цветок…

Они ранимы, как и все созданья,
Но им дано (в величии избранья!)
Безмерной мощи выдержать напор.
Пусть слабые оплакивают пары,
Им внятны ритмов грозные удары,
Душа их тверже, чем твердыни гор.

Они стоят: пастух на горном кряже
Стоит, как бы дремотствуя на страже,
Но подойди – почуешь зоркий взгляд.
Как книга звезд ему всегда пророчит,
Так им безмолвный рост открыться хочет,
Светила, ночь и тайный звездопад.

В глубоком сне не прекращая бдений,
Из бытия, рыданий и видений
Они творят… И вот – поэт сражен,
И жизнь, и смерть коленопреклоненно
Он славит, и наклон его колена
Являет миру царственный закон.





Книга : Сергей Лукъяненко "Стеклянное море"
Прислано : NecroM™

Если не можешь стать счастьем – будь болью. Разучившись любить, не спеши ненавидеть. Вспомни, что говорили давным давно: мало кто из людей (и это особенно относится к людям молодым) умеет любить и ненавидеть. Любовь их – это необузданная слабость, губительная для предмета их любви, ненависть – горячая, стремительная, слепая сила, всегда губительная для них самих. Когда ты почувствуешь, что способен любить – сходи с Дороги и строй Дом. Если тебе показалось, что можешь ненавидеть – беги!



Книга : Сергей Лукъяненко "Ночной Дозор"
Прислано : ***

Она задумчиво посмотрела на меня:

- Антон, а ведь такие вопросы задает каждый новичок. Верно?

- Верно. - Я улыбнулся.

- И ты привык на них отвечать, знаешь набор готовых ответов, софизмов, примеры из истории, аналогии.

- Нет, Света. Не в этом дело. Просто Темные такие вопросы вообще не задают.

- Откуда тебе знать?

- Темный маг может исцелять. Светлый маг может убивать, - сказал я. - Это правда. Знаешь, в чем все отличие между Светом и Тьмой?

- Не знаю. Этому нас не учат почему-то. Трудно сформулировать, вероятно?

- Совсем не трудно. Если ты думаешь в первую очередь о себе, о своих интересах - твоя дорога во Тьме. Если думаешь о других - к Свету.

- И долго туда придется идти? К Свету?

- Всегда.

- Это ведь только слова, Антон. Игра словами. Что говорит опытный Темный новичку? Быть может, такие же красивые и правильные слова?

- Да. О свободе. О том, что каждый занимает в жизни то место, которое заслуживает. О том, что любая жалость унижает, о том, что подлинная любовь слепа, о том, что настоящая доброта беспомощна, о том, что истинная свобода - свобода от всех.

- Это - не правда?

- Нет. - Я кивнул. - Это тоже часть правды. Света, нам не дано выбрать абсолютную истину. Она всегда двулика. Все, что у нас есть, - право отказаться от той лжи, которая более неприятна. Знаешь, что я в первый раз говорю новичкам о сумраке? Мы входим в него, чтобы получить силы. И плата за вход - отказ от части правды, которую мы не хотим принимать.



Книга : Сергей Лукъяненко "Ночной Дозор"
Прислано : ***

Светлана задумчиво оглядела зал.

- А ты заметил здесь Иного?

- Старик за моей спиной, что говорит по сотовому?

- Какой же он старик?

- Глубокий. Я же смотрю не глазами.

Светлана прикусила губу, сощурилась. У нее уже начинали просыпаться маленькие амбиции.

- Пока не получается, - призналась она. - Даже не пойму, Светлый он или Темный.

- Темный. Не из Дневного Дозора, но Темный. Маг средней силы. Кстати, он нас тоже заметил.

- И что мы будем делать?

- Мы? Ничего.

- Он же Темный!

- Да, а мы - Светлые. Что с того? Как работники Дозора, мы вправе проверить у него документы. Они наверняка в порядке.

- А когда мы вправе будем вмешаться?

- Ну, если он сейчас встанет, взмахнет руками, превратится в демона и начнет откусывать всем головы...

- Антон!

- Я вполне серьезен. У нас нет никаких прав мешать честному Темному магу отдыхать.

---

- Темный куда-то пошел, - глядя через мое плечо, сказала Светлана. - Сосать чужие силы, творить злобные заклинания. А мы не вмешиваемся.

Я слегка обернулся. Увидел Темного - внешне ему, действительно, было от силы лет тридцать. Со вкусом одетый, обаятельный. За столиком, где он сидел, осталась молодая женщина и двое детей - мальчик лет семи, девочка чуть младше.

- Отлить он пошел, Света. Пописать. А его семья, кстати, вполне обычная. Никаких способностей. Их тоже предлагаешь ликвидировать?

- Яблочко от яблоньки...

- Скажи об этом Гарику. Его отец - Темный маг. До сих пор жив.

- Бывают исключения.

- Вся жизнь состоит из исключений.

Светлана замолчала.



Книга : Джулиан Барнс "История мира в 10 1/2 главах"
Добавила : FIRE STAR

Интермедия
Любовь и правда, это жизненно важная связка - любовь и правда. Разве вы когда-нибудь говорили правду чаще, чем в пору первой любви? Разве видели мир яснее? Любовь заставляет нас видеть правду, обязывает говорить правду. Ложь не для ложа: вслушайтесь в звучащее здесь предостережение. Ложь не для ложа - эта фраза словно взята из букваря.




Книга : Пауло Коэльо "Алхимик"
Добавила : FIRE STAR

Каждый человек, вступая в пору юности, знает, какова его Стезя. В эти годы все ясно, все возможно, все под силу, и люди не боятся мечтать о том, что бы они хотели сделать в жизни. Но потом проходит время, и какие-то таинственные силы, вмешиваясь, стараются доказать, что следовать Своей Стезей невозможно.

Кем бы ты ни был, чего бы ни хотел, но если чего-нибудь сильно хочешь, то непременно получишь, ибо это желание родилось в душе Вселенной. Это твое предназначение на Земле.

Душа Мира питается счастьем человеческим. Счастьем, но также и горем, завистью, ревностью. У человека одна-единственная обязанность: пройти до конца Своей Стезей. В ней - все. И помни, что когда ты чего-нибудь хочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось.

Секрет счастья в том, чтобы видеть все, чем чуден и славен мир, и никогда при этом не забывать о двух каплях масла в чайной ложке".

Когда чего-нибудь сильно захочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое сбылось не надо бояться неведомого, ибо каждый способен обрести то, чего хочет, получить - в чем нуждается.




Книга : Герман Гессе "Паломничество в Страну Востока"
Добавила : FIRE STAR

Слова наносят тайному смыслу урон, все высказанное незамедлительно становится слегка искаженным, слегка глуповатым – что ж, и это неплохо, и с этим я согласен от души: так и надо, чтобы то, что для одного – бесценная мудрость, для другого звучало как вздор.

* * *
Страна Востока была не просто страна, не просто географическое понятие, но она была отчизной и юностью души, она была везде и нигде, и все времена составляли в ней единство вневременного.
* * *
Что хочет жить долго, должно служить. Что хочет господствовать, живет не долго.
* * *
Нигде нет единства, нет средоточия, нет оси, вокруг которой вращалось бы колесо.
* * *
Игра и есть жизнь, когда она хороша.




Книга : Герман Гессе "О старости"
Добавила : FIRE STAR

Старость - это ступень нашей жизни, имеющая, как и все другие ее ступени, свое собственное лицо, собственную атмосферу и температуру, собственные радости и горести. У нас, седовласых стариков, есть, как и у всех наших младших собратьев, своя задача, придающая смысл нашему существованию, и у смертельно больного, у умирающего, до которого на его одре вряд ли уже способен дойти голос из посюстороннего мира, есть тоже своя задача, он тоже должен исполнить важное и необходимое дело. Быть старым- такая же прекрасная и необходимая задача, как быть молодым, учиться умирать и умирать- такая же почтенная функция, как и любая другая, - при условии, что она выполняется с благоговением перед смыслом и священностью всяческой жизни. Старик, которому старость, седины и близость смерти только ненавистны и страшны, такой же недостойный представитель своей ступени жизни, как молодой и сильный, который ненавидит свое занятие и каждодневный труд и старается от них увильнуть.

Короче говоря: чтобы в старости исполнить свое назначение и справиться со своей задачей, надо быть согласным со старостью и со всем, что она приносит с собой, надо сказать ей "да". Без этого "да", без готовности отдаться тому, чего требует от нас природа, мы теряем - стары мы или молоды - ценность и смысл своих дней и обманываем жизнь.




Книга : Омар Хайям "Рубаи"
Добавила : FIRE STAR

1
Кто жемчужину смысла насквозь просверлил,
О божественном, словно пророк, говорил,
Все же к тайне предвечной не смог прикоснуться,—
Суесловил — и скрылся во мраке могил.

2
Стать бессмертным — напрасный, поверьте мне, труд.
Все, кто стар и кто молод, в могилу сойдут.
Не дано это царство земное навеки
Никому... Да и мы не останемся тут.

7 Я красив!: кипарису подобен мой стан,
Борода — словно шелк, щеки — вешний тюльпан,
Но зачем так старался предвечный Ваятель,
Если вся эта видимость — краткий обман?

34
Жизнь — не клики веселья, а горестный стон,
Наши дни — слабый отблеск великих времен.
Все деяния нашего мрачного мира —
Лишь мгновенье, обман, наважденье и сон.

42
Может, истина — ложь, а наука мертва,--
Не давай бесполезным сомненьям права.
Выпей чашу, чтоб сердце твое веселилось,
Но чтоб трезвой и ясной была голова.

96
Разум чашу целует — она хороша,
Выше всяких похвал эта чаша — душа.
А великий Гончар столь изящную чашу
Лишь создаст — и уже разбивает спеша.

104
Может быть, обратиться с любовью к другой?
Но могу ли другую назвать дорогой,
Если даже взглянуть не могу на другую;
Затуманены очи разлукой с тобой?

114
Мир измерил ты вдоль, исходил поперек,
Изучил его суть, и предел, и исток.
Но ты знаешь о мире не более нашего,
Ибо главную тайну он скрыл под замок.
116

Если жизнь на мгновенье нам, хрупким, дана,
Непростительно жить без любви и вина.
О небесном блаженстве святоша хлопочет,—
Мне такая забота, ей-богу, смешна.

201
Я для знаний воздвиг сокровенный чертог,
Мало тайн, что мой разум постигнуть не смог.
Только знаю одно: ничего я не знаю!—
Вот моих размышлений последний итог.




Книга : Отрывок из дневника Мацуо Басе
Добавила : FIRE STAR

"Возле реки Фудзи я услышал, как жалобно плачет покинутый ребенок трех лет от роду. Унесло его быстрым течением, и не было у него сил вынести натиск волн нашего скорбного мира. Брошенный, он горюет о своих близкий, пока еще теплится в нем жизнь, летучая, как росинка. О маленький кустик хаги, нынче ли ночью ты облетишь или завтра увянешь? Проходя мимо, я бросил ребенку немного еды из своего рукава.
Грустите вы, слушая крик обезьяны,
А знаете ли, как плачет ребенок,
Покинутый на осеннем ветру?"





Книга : Киплинг Редьярд "Если"
Добавила : FIRE STAR

О, если ты спокоен, не растерян,
Когда теряют головы вокруг,
И если ты себе остался верен,
Когда в тебя не верит лучший друг,
И если ждать умеешь без волненья,
Не станешь ложью отвечать на ложь,
Не будешь злобен, став для всех мишенью,
Но и святым себя не назовешь, -
И если ты своей владеешь страстью,
А не тобою властвует она,
И будешь тверд в удаче и в несчастье,
Которым в сущности цена одна,
И если ты готов к тому, что слово
Твое в ловушку превращает плут,
И, потерпев крушенье, можешь снова-
Без прежних сил - возобновить свой труд, -
И если ты способен все, что стало
Тебе привычным, выложить на стол,
Все проиграть и все начать сначала,
Не пожалев того, что приобрел,
И если можешь сердце, нервы, жилы
Так завести, чтобы вперед нестись,
Когда с годами изменяют силы
И только воля говорит: "держись!" -
И если можешь быть в толпе собою,
При короле с народом связь хранить
И, уважая мнение любое,
Главы перед молвою не клонить,
И если будешь мерить расстоянье
Секундами, пускаясь в дальний бег ,-
Земля - твое, мой мальчик, достоянье.
И более того, ты - человек!




Книга : Иоганн Вольфганг Гете "Фауст"
Добавила : FIRE STAR

(первая часть)
Что значит знать? Вот, друг мой, в чем вопрос.
На этот счет у нас не все в порядке.
Немногих, проникавших в суть вещей
И раскрывавших всем души скрижали,
Сжигали на кострах и распинали,
Как вам известно, с самых давних дней.

(часть первая)
Мы побороть не в силах скуки серой,
Нам голод сердца большей частью чужд,
И мы считаем праздною химерой
Все, что превыше повседневных нужд.
Живейшие и лучшие мечты
В нас гибнут средь житейской суеты.
В лучах воображаемого блеска
Мы часто мыслью воспаряем вширь
И падаем от тяжести привеска,
От груза наших добровольных гирь.
Мы драпируем способами всеми
Свое безводье, трусость, слабость, лень.
Нам служит ширмой состраданья бремя,
И совесть, и любая дребедень.
Тогда все отговорки, все предлог,
Чтоб произвесть в душе переполох.
То это дом, то дети, то жена,
То страх отравы, то боязнь поджога,
Но только вздор, но ложная тревога,
Но выдумка, но мнимая вина.

Какой я бог! Я знаю облик свой.
Я червь слепой, я пасынок природы,
Который пыль глотает пред собой
И гибнет под стопою пешехода.

Не в прахе ли проходит жизнь моя
Средь этих книжных полок, как в неволе?
Не прах ли эти сундуки старья
И эта рвань, изъеденная молью?
Итак, я здесь все нужное найду?
Здесь, в сотне книг, прочту я утвержденье,
Что человек терпел всегда нужду
И счастье составляло исключенье?

(часть вторая, акт пятый)
Вот мысль, которой весь я предан,
Итог всего, что ум скопил.
Лишь тот, кем бой за жизнь изведан,
Жизнь и свободу заслужил.
Так именно, вседневно, ежегодно,
Трудясь, борясь, опасностью шутя,
Пускай живут муж, старец и дитя.
Народ свободный на земле свободной
Увидеть я б хотел в такие дни.
Тогда бы мог воскликнуть я: "Мгновенье!
О как прекрасно ты, повремени!
Воплощены следы моих борений,
И не сотрутся никогда они".
И это торжество предвосхищая,
Я высший миг сейчас переживаю.



(добавить свой отрывок)

наша жизнь


© Дизайн : Gifik, Брест, 2005 © Design : Gifik, Brest, 2005
Rambler's Top100   Яндекс цитирования     Rating All.BY  
Сайт управляется системой uCoz